Истоки коммунального раскола

Михаил ЧЕРНЫШОВ

 

С 1 января жители Москвы, Новгородской, Тюменской и некоторых других областей стали платить за квартиру по-новому. В страну пришла жилищно-коммунальная реформа, рассчитанная до 2010 года. Обойдется она, по экспертным оценкам, в 20 млрд. долл. В столице, избранной одной из экспериментальных площадок, как ожидают городские власти, добровольно перейдут на 100-процентную оплату жилья около 20% москвичей. К концу первого десятилетия нового века все россияне станут платить “по полной программе”.

Главный недостаток существующей системы, по утверждению правительства, – бюджетное дотирование. В минувшем году государство выделило на эти цели 123 млрд. руб., из них на компенсации, предоставленные гражданам с низкими доходами, пришлось всего лишь 3 млрд. Получателями субсидий выступают практически все. Каждая семья, включая высокодоходные, в среднем берет у государства около 250 руб. в месяц в виде субсидий и льгот. Доходит до парадоксов: появившиеся в последние годы граждане, “профессионально” сдающие до десятка квартир в наем, также не обделены дотациями.

Основная идея реформы – передать право распоряжения бюджетными дотационными средствами от коммунальных предприятий непосредственно гражданам. Осуществлено это будет через систему социальных счетов. Дотирование граждан с высокими доходами прекращается. Система финансирования, как утверждают разработчики реформы, становится прозрачной. Наличие социальных счетов позволит гражданам создавать товарищества собственников жилья (ТСЖ) и другие объединения, контролировать через них объем и качество жилищно-коммунальных услуг. Уже в ближайшей перспективе должен сформироваться рынок услуг и начаться мощный приток в эту сферу частных инвестиций. А чуть позже – “бездотационный режим финансирования ЖКХ и адресность помощи малообеспеченным”.

Фактически “ты, я, он, она, вместе целая страна” уже перешли на новую систему оплаты жилья и коммунальных услуг. Установлены два федеральных стандарта. Максимально допустимая доля собственных расходов граждан на оплату жилья и коммунальных услуг (в пределах установленных нормативов) – 22%. Предельная стоимость жилищно-коммунальных услуг на квадратный метр общей площади жилья в месяц в среднем по России – 19,1 руб. При этом учитываются климатические и некоторые другие условия. Поэтому в Москве предельная стоимость – 16,5, в Московской области – 17,4, в Белгороде – 13,3, на Чукотке – 59,6 руб. Реально, как уверяют власти, доля семейных расходов на ЖКУ лежит в районе 8–5%. Стандарты лишь “формируют межбюджетные отношения” и служат в основном для сдерживания роста тарифов на услуги. На первых порах они каждый год будут пересматриваться правительством, а дальше, как можно понимать, станут регулироваться рынком. Вот здесь-то и возникают всякие вопросы.

К примеру, есть сравнительные данные за 2000 год по квартирам с индивидуальным и централизованным теплоснабжением (4 чел., 106 кв. м, вода, газ, горячая вода, отопление), полученные в Саратове на основе действующих нормативов. В первом случае общая стоимость услуг – 1248 руб. в год, во втором – 5431 руб. Понятно, что централизованное теплоснабжение много дороже индивидуального. Но речь сейчас о другом: установленная правительством предельная стоимость ЖКУ раз в пять перекрывает тарифы даже очень дорогого централизованного теплоснабжения. Для чего закладывается столь мощный запас прочности? Или мы уже фактически платим много больше того, что значится в документах?

Помнят люди или нет, но за минувшее десятилетие они попадают уже в третью реформу. В двух предшествующих – в 1992 и 1997 годах – также декларировались вещи достойные и возвышенные. Как оказалось, признают представители власти, за всем этим стояло намерение “произвести “реформирование” за счет наименее обеспеченных слоев населения”. Сегодня провозглашена вроде бы совсем другая идеология. Реформа разложена по годам, разбита на этапы, вплоть до конца текущего десятилетия. Но почему даже у тех, кому надлежит воплощать ее в жизнь, такое непонимание конечных целей? Тот же глава администрации Северодвинска Юрий Спиридонов заявляет в Думе, что реформа ударит не по богатым, а по среднему классу, льготы будут получать только избранные.

Если все так хорошо, то почему так плохо

Стало правилом: если где-то что-то не вытанцовывается, то виновата в этом плохая законодательная база. Вот и реформа ЖКХ уткнулась в этот айсберг. Да, говорят коммунальщики, имеется у нас Гражданский кодекс, есть законы – “Об основах жилищной федеральной политики”, “О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним”, “О защите прав потребителей”, “О товариществах собственников жилья”, “Об энергоснабжении”. Но их, как выясняется, для “полномасштабного реформирования ЖКХ” явно недостаточно. Нет пока новой редакции Жилищного кодекса, не внесены поправки в Налоговый кодекс. Вместе с тем не отменены правовые акты, все еще действующие с конца 20-х – начала 30-х годов прошлого века. Корабль реформ отправился в плавание, имея массу юридических пробоин в бортах и даже ниже ватерлинии. Это и раскололо ЖКХ-сообщество примерно на две равные по численности части. Одни настаивают на заходе судна в гавань для капитального ремонта законодательства, другие требуют продолжения плавания, утверждая, что в противном случае реформа в пункт назначения вообще никогда не придет.

С позиций “непоспешности” выступает, скажем, администрация Ставропольского края. Прежде всего, убеждены южане, на федеральном уровне нужен единый управляющий орган – Госстрой или какой другой. (Сейчас в названной сфере толчется 5–6 ведомств со всеми вытекающими из этого факта последствиями.) Требуется надежная государственная статистика. Пока никто толком не знает реальных размеров долгов, дотаций и прочих важнейших вещей. А речь, как уже сказано, идет о сотнях миллиардов рублей. Следует также расписать уровни ответственности за состояние ЖКХ – от федерального до поселкового, жестко, “вплоть до снятия руководителей с должности”. В нынешнем варианте реформы, как считают представители Ставрополья, государство в очередной раз пытается убежать от кризиса ЖКХ, перекладывая издержки преобразований все на того же обобщенного и усредненного потребителя коммунальных услуг.

Воинство из второго лагеря убеждено, что не следует полагаться на рычаги административного управления. Надо по возможности все отдать на откуп рынку. Примечательно, однако, что даже крайние либералы сегодня не считают, что государство имеет право полностью устраняться от проблем ЖКХ. За ним остаются задачи социальной защиты населения, поскольку эту функцию никто другой выполнить не способен. Государственники и рыночники едины и в том, что начинать реформу надо с устранения наиболее очевидных изъянов, связанных с финансовым состоянием ЖКХ. Даже правительство признает, что имеется 15–20-процентная “избыточность издержек” в данной сфере. (По другим оценкам, эта цифра составляет 30%.) Речь идет о тех деньгах, которые как бы распыляются “по хозяйству”, не оставляя никаких материальных следов. Можно с какой угодно страстью клеймить ставропольцев за приверженность к тоталитаризму, но они абсолютно правы, когда утверждают, что при бесконтрольности и безответственности этот процесс будет идти по нарастающей.

Для конкуренции услуг надо создать хотя бы элементарные стартовые условия, чего пока нет. Коммунальщики едва ли не центральным пунктом всей реформы ставят вопрос о прозрачности себестоимости услуг естественных монополий. Оно и понятно: энергетические и коммунальные тарифы жестко связаны между собой. Но, может, сама регулировка в принципе невозможна? Вовсе нет. Процесс увязки монопольных цен с другими экономическими параметрами, включая зарплаты, стоимость коммунальных услуг и прочая, прочая, там, где этого хотят, давно отлажен. В США,к примеру, монопольные тарифы пересматриваются раз в два года, причем делается это до утверждения бюджета. Цены устанавливаются, повторимся, с учетом всех сопутствующих параметров и обстоятельств. У нас же прекрасно знают об этом и по четыре раза в год “пересматривают” все без всякого учета. Так удобнее. Аналогичная ситуация и с прозрачностью. Реально выставлять напоказ интимные детали финансовых “разборок” с монополиями, предприятиями ЖКХ и прочими производственными структурами правительство не желает. То есть ничего интересного из жизни производителей услуг “за стеклом” мы и во время реформы не увидим.

По состоянию теплосетей Московская область не самая неблагополучная в стране. Обслуживается 70 “субъектов” с населением 7 млн. человек. Не самый отстающий в области – Мытищинский район, а теплотехническое хозяйство изношено здесь на 60–70%, десять лет ничего не обновлялось. Чего хотят мытищинцы? Практического финансирования целевых программ. Обновления котельных и сетей на современном уровне. Исключения волевого (на всех уровнях) установления тарифов. Свои предложения парламенту, как утверждают мытищинцы, они практически списали с того, что было реализовано в США 25 лет назад.

Не хотелось бы, но надо

Самый злостный неплательщик в сфере ЖКХ – само государство. Его прямые долги коммунальщикам – более 100 млрд. руб. (есть и более внушительные оценки). Скопились они как раз из-за несбалансированности тарифной и бюджетной политики. Крайними же всегда оказываются государственные учреждения и предприятия, воинские части, другие бюджетные объекты. Помимо прочего, власть наделила массу “граждан”, а если конкретнее – чиновников рангом повыше и старшее офицерство, обильными льготами и привилегиями. При всем том деньги на обеспечение таких льгот также не всегда выделяются вовремя. Ни свет, ни тепло в подобных случаях, естественно, не отключаются. Порочность существующей практики элитного обслуживания и финансирования признается, правда, в завуалированной форме, даже отдельными представителями верхов. Например, губернатор Омской области Леонид Полежаев в одном из специализированных изданий заявляет, что “надо отменить все привилегии и льготы в сфере ЖКХ, предоставляемые гражданам РФ в связи с характером их служебной и профессиональной деятельности”. Впрочем, вряд ли столь революционное предложение соберет много сторонников среди тех, кто принимает окончательные решения.

Дальнейшее ознакомление с новациями тумана не убавляет. Все те же благостные декларации типа того, что следует “отработать критерии получения субсидий на оплату услуг ЖКХ”, что “потребитель имеет право знать, за что он платит”. И должен платить он “только за то, что реально получает”. Упомянутые стандарты ЖКУ предполагается “доводить до сведения потребителей”. Производитель при этом обязывается вести учет количества и качества предоставляемых услуг, нести материальную ответственность за несвоевременное и некачественное их предоставление. Каким-то способом намечается ввести практику ежемесячных отчетов производителей перед потребителями. Пока же (сами коммунальщики не отрицают этого) практически все предприятия ЖКХ нарушают закон “О защите прав потребителей”. Такой вот дуализм в действии: с одной стороны – бескорыстное исполнение профессионального долга, а с другой – сами понимаете.

Одно из наиболее впечатляющих намерений – внедрить механизм ответственности сторон: производитель услуг – потребитель. Пока у одного сплошные права, у другого только обязанности. Прописать механизм, конечно, можно, но все при этом понимают, что отдельно взятому квартиросъемщику трудно стать “полноценным субъектом правоотношений”, то есть в одиночку бороться со всей армией коммунальщиков. Даже государство не справляется с этой задачей. Вот тут-то на передний край борьбы и выдвигаются упомянутые ТСЖ. Пока их роль “ничтожна мала” и “нет стимулов для их формирования”. Но скоро какие-то рычаги им дадут, и все чудесным образом переменится. Не забыть бы, что у нас уже есть эффективно действующие общества потребителей, филателистов, собирателей лезвий, любителей пива.

Искупайте нас в овациях

Реформа не начиналась, идут пока только разговоры о ней, утверждает глава государства, очевидно, имея в виду слишком малые практические подвижки на почве ЖКХ. Все же кое-что уже делается. Москва, перебрав, по словам Юрия Лужкова, 56 вариантов возможных моделей в экспериментальном порядке переходит на полную оплату жилья и коммунальных услуг, но только для тех семей, где душевой доход выше 8,5 тыс. руб. в месяц. Пилотные проекты по этой части начинаются также в Новгородской, Тюменской и некоторых других областях. Имеются даже бегуны, ушедшие в радикальный отрыв от основной группы.

Опытом внедрения “адресного субсидирования” поделилась с парламентом администрация Арзамаса (110 тыс. жителей). Там, судя по торжественному отчету, еще в минувшем году соорудили надлежащую систему выдачи дотаций. Правда, большая часть населения при этом постоянно занята сбором справок, необходимых для получения муниципальной помощи. А меньшая просто уклоняется от финансовых расчетов с администрацией. При всех “издержках” городские власти в целом довольны детищем, рекомендуют его для клонирования в масштабах всей страны. Народ меня освистывает, но сам себе я рукоплещу, как говорили латиняне.

Если же судить по большому счету, то нельзя не обратить внимания на любопытный феномен. Просто нормальной зарплатой правительство людям “помочь” никак не может. А каждая из “реформ” почему-то обязательно заканчивается тем, что всех снова ставят в очередь за пособием. Где-то люди еще терпят такое, где-то уже нет. В уже упоминавшемся Саратове, очевидно, после всех затрат на теплотехнические и другие расчеты просто удвоили плату по ЖКУ “за все и со всех”. Получили искомые результаты: пикеты у мэрии, лавину жалоб в суды. Самые же продвинутые – экспериментаторы из Якутии. Пришел квартиросъемщик на выборы – получи скидку на ЖКУ, уклонился от волеизъявления – бей больше белки в счет покрытия неполученной дотации.

Но не будем заранее волноваться. Реформа-то, не забудем, расписана не на одну выборную кампанию. Сколько еще всего переменится…